«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

Том Сауэр и Руд Гуллит. Фото Мурад Нухаев

Его жизнь похожа на приключенческий роман.

На свет появился в Амстердаме в 1988-м, в девять месяцев переехал с родителями в Москву, где и живет по сей день. Отец — медиамагнат, основатель Independent Media, мать — первый главный редактор Cosmopolitan в России. Сауэр-младший работал в «Тереке» переводчиком Руда Гуллита, пытался пересечь Атлантику на весельной лодке, а теперь строит в Москве манежи и руководит футбольной школой.

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

Том Сауэр и Руд Гуллит.

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

В Голландии уверены: из «Терека» Гуллит сам не уйдет

«Терек»

— Вы, Гуллит и «Терек» — как это стало возможно?

— Отец с Гуллитом знаком давно. Когда поступило предложение от «Терека», Руд звонил ему, советовался. А потом позвал меня. К тому моменту я окончил университет в Шотландии, выучился на историка. Но с удовольствием вернулся в Россию, где жил до 16 лет.

— Почему в «Тереке» Гуллит не задержался?

— Тренер, который едет в Чечню, должен учитывать особенности местного менталитета. И танцевать под флейту руководства. Руд подстраиваться не собирался.

— Когда вы это поняли?

— Очень быстро. Например, в клубе настаивали, чтобы капитаном был чеченец.

— Речь об Уциеве?

— Да. К самому Ризвану претензий нет. Нормальный парень, профессионал, постоянно выходил в стартовом составе. Просто Гуллита возмущала сама постановка вопроса. Он привык, что в команде все решает тренер. Но это не про «Терек». Правда, сначала был «медовый месяц».

— То есть?

— Приглашение Руда вообще напоминало пиар-тур по раскрутке сложного региона, который на Западе должен был ассоциироваться со спортом. Не забывайте, это начало 2011-го, совсем другое время. Еще не открылась «Ахмат Арена», не было комплекса «Грозный-Сити». А Гуллит — фигура. Не только легендарный футболист, но и человек, с которым несколько раз встречался Нельсон Мандела.

— В 1987-м Гуллит, получив «Золотой мяч», посвятил его Манделе.

— Совершенно верно. Руд был одним из первых, кто пообщался с ним после выхода из тюрьмы. А когда Мандела стал президентом ЮАР, он наградил Гуллита орденом Доброй Надежды.

— Так в какой момент закончился «медовый месяц»?

— Руководство хотело, чтобы «Терек» поскорее перебрался в Грозный. А Руд туда, мягко говоря, не рвался.

— Почему?

— Понять-то его можно. Когда в феврале мы прилетели в Грозный на первую пресс-конференцию Гуллита, в городе слышались взрывы. Да и в контракте было прописано, что жить Руд будет в Кисловодске.

— Команда базировалась там же?

— Да. В Грозном, где еще не успели создать нормальные условия для работы, проводили три дня в неделю. К июню отношения с руководством окончательно разладились. Конечно, этому способствовали и результаты. При Гуллите из 13 матчей «Терек» выиграл лишь три.

— Апофеозом стали обвинения, будто он ходит с футболистами по барам.

— Полный бред. Не знаю, как в игровые времена, а сейчас Руд вообще не пьет. Что не мешает ему веселиться, танцевать, отрываться на полную катушку. В «Тереке» уже искали повод уволить Гуллита, вот и облили грязью. Зацепились за один-единственный эпизод.

— Какой же?

— Для поддержания командного духа Руд организовал ужин в ресторане. Собрал всех игроков, персонал. Кто хотел, мог выпить два бокала пива. А из этого раздули бог знает что.

— Гуллит понимал, к чему все идет?

— Разумеется. Увольнение сюрпризом не стало. Вы помните его последний матч в «Тереке»?

— Смутно.

— На выезде с «Амкаром». 90-я минута, счет 0:0. Безобидный навес в штрафную — и защитник Омельянчук головой переправляет мяч в свои ворота.

— Специально?

— Так говорить не могу. Доказательств-то нет. Но если вам интересно, найдите в интернете запись, посмотрите. Думаю, все станет ясно.

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

Том Сауэр и Руд Гуллит. Фото Александр Федоров, «СЭ»

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

Конюхов, Голландия и детский в футбол в России

Регистратор

— Чем еще запомнился период в «Тереке»?

— Да вот случай. Играли в Нальчике, дальше в чемпионате наступала пауза на матчи сборных. Три выходных Гуллит, Роналд ван Никерк, ассистент, и я решили провести в Голландии. Чтобы сэкономить время, разработали маршрут: из Нальчика сразу после игры на такси выдвигаемся в Краснодар, летим в Москву, оттуда — в Амстердам. Я заказал «Мерседес», поехали. Ночью на трассе где-то в Ставропольском крае лопнуло колесо. Шофер говорит: «Извините, запаски нет». Идиот!

— Что делать?

— Я кинулся ловить такси. Остановилась старенькая «пятерка», в которую высокий Гуллит едва поместился. Сидел впереди, коленками упирался в бардачок.

— Бухтел?

— Что вы! Наоборот, посмеивался. Руд — невероятно позитивный. Есть звезды, у которых слишком большое эго. К счастью, это не про Гуллита.

— Про «Милан» золотых времен что рассказывал?

— Как регулярно играли на тренировках 7 х 4. С офсайдами. Вся линия обороны — в меньшинстве. Мальдини, Барези, Костакурта и Тассотти. «Представляешь, — горячился Гуллит, — нас, атакующих, почти в два раза больше — а забить все равно не можем! Настолько четко у защитников была отработана подстраховка и искусственный офсайд». Поэтому «Милан» тогда так мало пропускал.

— Тренер-то он хороший?

— Руд привык работать с футболистами высокого уровня. Он к любому может найти подход, сплотить команду, создать атмосферу. А есть тренеры, которые скромный клуб способны вытащить наверх за счет бешеной оборонительной тактики и игровой дисциплины. Вот это не про Гуллита. Франк Райкард такой же. С «Барселоной» выиграл все. А когда пошел в «Спарту» Роттердам, даже Йохан Кройф отговаривал: «Это самоубийство! Ты ничего там не добьешься!» Оказался прав — «Спарта» вылетела в первый дивизион.

— Почему после увольнения из «Терека» Гуллит никого не тренирует?

— Из-за развода с третьей женой, кстати, племянницей Кройфа. Хочет быть рядом с сыном, который сейчас играет за АЗ. Руда звали тренером в Соединенные Штаты, страны Ближнего Востока, но все предложения отметал.

— Общаетесь?

— Конечно! Во время чемпионата мира-2018 он приезжал в Москву, работал экспертом на катарском телеканале. Виделись часто, график позволял. А потом на моей свадьбе Руд был… Как это по-русски…

— Свидетелем?

— Нет! В Голландии церемонию бракосочетания можно провести где угодно. Мы с Ольгой загсу и церкви предпочли сад нашего дома. В роли регистраторов выступили двое — мой отец и Гуллит.

— Здорово. Что вручил?

— А вот это секрет. Подарок слишком личный.

— Тогда о жене. Зовут, говорите, Ольга…

— Да, русская. Познакомились лет семь назад в одном из московских баров. В июле 2018-го решили расписаться.

— В России трудились и другие голландцы — Хиддинк, Адвокат. Кто-то из них переводчиком звал?

— В 2012-м была предварительная договоренность с Адвокатом. Если б он возглавил «Динамо», я бы ему помогал. Но в последний момент контракт Дика сорвался.

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

Том Сауэр.

Атлантика

— Ваша жизнь — это не только футбол. Еще путешествия.

— Океан — моя вторая страсть. Я всерьез занимался парусным спортом, получил диплом инструктора. Когда в 17 лет с отцом пересек Атлантику на парусной лодке, захотелось то же самое сделать на веслах. Друг идею поддержал.

— А кто у нас друг?

— Том Фассет, поклонник экстремальных видов спорта. Участвовал в Marathon des Sables в Марокко.

— Это что?

— Шестидневный ультрамарафон длиной 250 километров через всю Сахару. А у меня после ухода из «Терека» как раз окно образовалось. Плюс клуб почти сразу выдал оставшиеся за пять месяцев деньги по контракту.

— Какая у вас была зарплата?

— Около 5 тысяч долларов. «Терек» повел себя солидно, полностью рассчитался. Это позже слышал дикие истории про голландцев, которые занимались в Чечне ландшафтным дизайном. Месяца три их оттуда не выпускали, были проблемы с выплатами… Так вот все деньги, полученные от «Терека», я решил вложить в путешествие. Купил лодку, оплатил подготовку на курсах. Четыре месяца мы с Томом жили на юге Англии, тренировались каждый день.

— Вы говорили, 22 процента тех, кто пытался пересечь Атлантику на веслах, погибали.

— Есть в этой статистике доля лукавства. Рассказать про 22 процента можно корреспондентам. Или девушкам в баре. На них цифры производят большое впечатление. На самом деле за последние годы смертность в таких путешествиях снизилась в разы. И лодки стали лучше, и снаряжение. Появились миниатюрные спутниковые передатчики, которые высылают сигнал SOS.

— Как маршрут разрабатывали?

— Тут все просто. Самый короткий путь через Атлантику — с Канар на Карибы. Занимает от 40 до 70 дней, в зависимости от погоды. У тебя ведь ни мотора, ни паруса. Только весла, на которых против ветра грести невозможно. Стартовали в декабре с острова Ла Гомера, с той же точки, что и Христофор Колумб.

— Главные сложности?

— Физическая усталость. Мозоли. Постоянный недосып. Каждые два часа мы менялись. Один гребет, второй отдыхает. Так изо дня в день, 24 часа в сутки. Ночью особенно тяжело. Сидишь на веслах, вокруг ни души. Не считая спящего напарника. Ты посередь океана, громадные волны, темень, ни черта не видно. Если вдруг вывалишься из лодки — тебе конец. В такие минуты понимаешь хрупкость человеческой жизни. Это даже не страх — скорее осознание собственной уязвимости.

— Акул видели?

— Нет. Лодкой они не интересуются. В отличие от дельфинов, которые увязываются за тобой, как собаки. Как-то часа три шли с нами параллельным курсом. Киты тоже любопытные, проплывали рядышком.

— Опасненько.

— Периодически в интернете появляется видео, как кит случайно опрокидывает парусную лодку. Но это все же редкость.

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

Том Сауэр.

Шторм

— Нарушил ваши планы шторм?

— Да. На седьмой день погода испортилась. Ближе к вечеру пошла такая волна, что лодка перевернулась. Вот дальше был экстрим. Минут сорок мы ныряли под нее с ножом, пытались разрезать тросы, за которые крепился спасательный плот. Лодку бросало то вверх, то вниз, я больно ударился носом, началось кровотечение…

— Натерпелись страху?

— Уф-ф, не то слово! Вообще пипец! Если б не сумели достать плот, были бы обречены. Помимо него, успели вытащить сумку, в которой на случай форс-мажора лежало самое ценное.

— Что же?

— Бисквиты, витамины, запас воды, механический опреснитель, удочка, спутниковый передатчик для SOS. После этого мелькнула мысль — наверное, выживем.

— Плот может перевернуться?

— Нет. В нем под тентом во время сильного шторма чувствуешь себя как в стиральной машине. Швыряет из стороны в сторону, но все равно ты в безопасности. Правда, ужасно холодно. Пришлось с Томом прижаться друг к другу и несколько часов сидеть в обнимку, стараясь сохранить тепло.

— То, что не погибли, — чистое везение?

— Нет. Правильная подготовка. Мы не паниковали, знали, что делать. В Англии на тренировках постоянно моделировали внештатные ситуации. В том числе со спасательным плотом. Плюс это Атлантика, всегда много кораблей, есть вероятность, что рано или поздно кто-то тебя подберет. В Тихом океане шансов гораздо меньше.

— Кто же подобрал вас?

— Вот здесь действительно повезло. Обычно на выручку приходит какое-нибудь рыболовное судно из Западной Африки. Где не слишком весело. А мы спустя 14 часов очутились на борту роскошного круизного лайнера.

— Просто мимо проходил?

— Ну да. Пассажиры — пожилые американцы. Нас накормили-напоили, выделили отдельную каюту. На второй день слышим: «Ребята, сегодня вечер в смокингах. Строгий дресс-код» — «У нас с собой только майка да шорты» — «Не беда». Отвели к портному, тот снял мерки. Потом сидишь в смокинге, потягиваешь коктейль, оглядываешься по сторонам и думаешь — какой-то сюр…

— Здорово.

— Так до Карибов и доплыли. Лайнер направился в Майами, а мы сошли на острове Сен-Мартен. К счастью, это территория Голландии. У нас же при себе не было ни паспорта, ни денег — все потонуло, когда перевернулась лодка. Дней за пять восстановили документы и улетели в Амстердам.

— Первая попытка покорить Атлантический океан не удалась. Вторая будет?

— Да я бы с удовольствием! Но родители категорически против. Жена — тоже. Что ж, можно придумать компромиссный вариант. Например, отец пойдет через Атлантику на паруснике. А мы с Томом рядом — на веслах.

«Пока Гуллит тренировать не хочет». Интервью Тома Сауэра — голландца, который был переводчиком в «Тереке», а потом открыл в Москве футбольную школу

Том Сауэр.

Школа

— Уже несколько лет ваша компания CitySport строит в Москве футбольные манежи. У вас их полтора десятка?

— На данный момент — 19 площадок с 90% заполняемостью, все они находятся в центре города. Есть и манежи, и футбольные стадионы. Развитая инфраструктура и современное оборудование позволяют нам сдавать площадки не только под тренировки и игры, но и под мероприятия различного формата: от частных футбольных турниров до крупных корпоративных соревнований.

— Сколько стоит возвести манеж?

— С нуля? От 25 до 35 миллионов рублей. Зависит от размера, района, объема земляных работ и других факторов. Крытые площадки дают возможность заниматься спортом круглый год, с учетом переменчивой погоды — отличное решение.

— Как родилась идея?

Шесть лет назад организовал в Истре детский лагерь с тренерами «Аякса». Сейчас это практикуют многие клубы. «Барселона», «Реал», «Ювентус»… А тогда был первый опыт. С точки зрения бизнеса — не очень успешный. Зато мальчишки были в восторге. Я же столкнулся с проблемой — найти в Москве и области приличную футбольную инфраструктуру оказалось невероятно сложно. Когда сам с друзьями начал играть в ЛФЛ, понял, что зимой тренироваться негде.

— И решили строить манежи?

— Да! Для тех, кто играет на любительском уровне. И для детей, которые не попадают в топ-академии. Наша футбольная школа называется Future FC. В шести филиалах занимаются около 450 человек. За основу тренировочной программы взяли голландскую методику.

— Что она собой представляет?

— Упор на развитие техники, креативных качеств игрока, контроле мяча. Важно создать атмосферу, в которой ребенок не боится ошибаться, рисковать. На победах мы не зацикливаемся. Этим и отличаемся от большинства российских школ, где на первом плане сиюминутный результат.

— Ясно.

— Между прочим, наши команды младших возрастов регулярно обыгрывают на турнирах сверстников из топ-академий — «Спартака», «Динамо», ЦСКА, «Локомотива». А в начале марта в Воронеже мы заняли второе место на Кубке Александра Мостового, где соревновались 32 коллектива из разных регионов России.

— Похвально.

— Честно вам скажу: если бы такую школу я создал в Голландии, мы бы никогда не смогли победить мальчишек из «Аякса». Ни в одном из возрастов.

— Это почему же?

— Да потому что в «Аяксе» давным-давно выстроена четкая вертикаль подготовки юных футболистов. Работа ведется совсем не так, как в российских школах. О частных я не говорю, там свои законы. А вот те, что финансируются из бюджета, вынуждены придерживаться странных правил.

— Например?

— В команде должно быть 40 человек, на них — два тренера. Все строго, согласно штатному расписанию. Но это никуда не годится!

— У вас подход иной?

— Конечно! Два тренера — на 16-18 игроков! Благодаря чему и отдача совершенно другая, и качество подготовки растет.

— Вы давно живете в Москве. Последний случай, когда хотелось все бросить и вернуться в Амстердам?

— Такого желания не возникало ни разу. Моя родина — Голландия. А дом — Россия. Иностранцам, которые сюда приезжают, всегда говорю: чтобы понять теплоту и щедрость русской души, нужно проявить терпение. Русские долго раскрываются. Зато, узнав тебя поближе, готовы последнюю рубашку отдать.

«Пас из-за границы»: турнирная таблица чемпионата, расписание и результаты матчей, новости и обзоры

Источник www.sport-express.ru